Утверждают Александра Пахмутова и Николай Добронравов. Вместо спокойного, размеренного существования персональных пенсионеров судьба уготовила им бурную, конфликтную, насыщенную борьбой жизнь в шоу-бизнесе, где еще несколько лет назад они были опальными фигурами, а ныне на ностальгической волне вновь обрели статус классиков отечественной эстрады. Со звездами советской музыки и песни встретился Михаил Садчиков.

 

— Александра Николаевна, вы — народная артистка СССР, Герой Социалистического Труда, живая легенда, классик… Эти титулы сейчас вам помогают или, может быть, мешают работать?

— У меня такая работа (улыбается), что можно написать множество прекрасных песен, но каждую новую приходится сочинять, как в первый раз. Поэтому, когда слышу про себя, что я — классик или что-то в этом духе, все внутри протестует. И вообще это лексикон поп-музыки, проще говоря, попсы, где все живые легенды и суперзвезды. А у нашего поколения этого слэнга нет, потому что занимаемся трудной работой.

— В новое жесткое время произвели ли вы, звезда советской поры, переоценку ценностей?

— Те ценности, которым я и мое поколение посвящали свою жизнь, не изменились. И никогда не изменятся. Говорю об ощущении Родины, порядочности, честности… Высокая оценка честного труда, верная любовь, (не телка, а девушка, которая тебя любит, ждет, родит тебе детей!) — эти понятия сохранили свой смысл, «вкус». Советская песня — это не примитивное искусство, а богатое, разнообразное. В наше время одни композиторы писали симфонии, другие — песни, и это было одинаково уважаемо. С внедрением законов шоу-бизнеса в музыке, в эстраде все, казалось бы, изменилось, но у меня и у людей моего поколения переоценки ценностей не произошло по той простой причине, что нам нечего стыдиться, не в чем себя винить.

— Над чем вы сейчас работаете?

— В ближайшее время выходит компакт-диск «В песнях останемся мы» с новыми и старыми песнями.

Много сделано с Юлианом, и сотрудничество с ним продолжается. Наши с Добронравовым произведения исполняет не только Муслим Магомаев, но и Николай Басков, и в этом видится связь времен, поколений. Интересный молодой дуэт двух Юриев — Кононова и Орлова — привел к нам продюсер Олег Непомнящий, раньше работавший с Пугачевой, Ротару, Киркоровым, а теперь опекающий этих талантливых, голосистых ребят. Мы для них написали песню, где требуется большой вокальный диапазон, и молодой дуэт прекрасно справился с этой задачей. Мы с Николаем Николаевичем много работаем с Кубанским казачьим хором, потрясающим коллективом, который, к сожалению, мало пропагандируется. На данный момент наша самая дорогая, любимая песня — «Горькая моя Родина», первое исполнение которой мы доверили Кубанскому хору и его прекрасной солистке Наташе Губа. Надеемся, эта песня откроет дорогу и Наташе, и хору на большую сцену.

Я продолжаю писать симфоническую музыку. А у Николая Николаевича не так давно вышел сборник «Вера моя», в основном составленный из непесенных стихотворений.

— Почему же давно нет ваших встреч с петербургскими зрителями?

— Пока никто не зовет.

— У меня вышло шесть сборников стихов, — уточнил Николай Николаевич. — Предпоследний называется просто: «Николай Добронравов. Стихотворения». Так редактор, когда уже было все готово, спохватился: «А теперь, пожалуйста, включи туда тексты двух-трех песен — чтобы всем было ясно, что это именно ты!»

— Николай Николаевич, а увидит ли свет ваша с Пахмутовой книжка мемуаров?

— Нам много раз предлагали засесть за воспоминания, но нет на это времени, да и, честно говоря, нет охоты.

Мемуары нам кажутся несколько скомпрометированным жанром. Лет двадцать пять назад у Василия Катаняна была статья в журнале «Новый мир», которая называлась «О сочинении мемуаров». Речь шла, как вы можете догадаться, о тех, кто свои воспоминания не пишет, а именно сочиняет. С тех пор у нас настороженное отношение к мемуарам. Я даже написал: «О, как хочется с Маяковским мне побыть на ты…»

— Вы ведете дневники, какие-то другие хронологические записи?

— Нет. Но хорошо помню главные события моей жизни. Например, как первая моя пьеса «Колосок — волшебные усики» шла в Театре на Невском. Пьеса была написана в соавторстве с Сережей Гребенниковым, а ставил сам Евгений Сергеевич Деммени.

— У Пахмутовой с Добронравовым идеальная семья. Когда вы последний раз ссорились?

— Такое бывало и случается постоянно. К сожалению… Мы не хотим друг друга обижать, но что делать, жизнь сейчас трудная, столько проблем, приходится иногда и ссориться. Но мы давно взяли на вооружение мудрую мысль Сент-Экзюпери: «Любить — это не значит глядеть друг на друга, а значит — глядеть в одном направлении». Этому мы верны свято, — ответил Добронравов.

— Простите, сколько лет вы вместе?

— Очень много, не спрашивайте. Правда, до золотой свадьбы есть еще несколько годков. Много, и слава богу! Но как однажды гениально сказала Симона Синьоре: «Не расстраивайтесь оттого, что вы стареете. Многие лишены этой возможности».

— Многие люди вашего поколения до сих пор называют Петербург Ленинградом…

— Для меня ваш город — это и Петербург, и Петроград, и Ленинград. Такая святая троица! Для меня Петербург — это и Пушкин, и декабристы, и Достоевский. Это, например, пушкинский Германн, которого я люблю и жалею, он для меня как живой человек. Петроград — это революция, Ленин, перемены мирового масштаба. А Ленинград — это святые блокадники. Имя Ленинград не должно никогда уйти в историю, потому что оно связано с величайшим подвигом его жителей, — сказала Пахмутова.

— Николай Николаевич, вы — не блокадник?

—Я родился на Васильевском острове. Меня эвакуировали из Ленинграда в июле сорок первого. Но бабушка моя осталась здесь и пережила блокаду от начала до конца, причем и после этого довольно долго пребывала в добром здравии. Я же пережил хоть и не блокадный, но тоже суровый голод в эвакуации, хорошо помню войну, написал о ней много стихов.

— Петербург для меня поистине волшебный город, где возможны самые фантастические вещи. Знаете, я иногда путаю: здесь то ли Пушкин гулял, то ли Онегин, то ли они вместе прогуливались. В Питере сказка мирно уживается с реальностью.

— Если вы так любите наш город, почему бы вам не купить здесь квартиру?

— (Смеются). Хорошая идея! Но у нас все не хватает времени отремонтировать свою квартиру в Москве, не то что новую приобретать, — сказал Добронравов.

— Ходят легенды об артистах, что месяцами живут в поездах, мотаясь между Ленинградом и Москвой. Что-то подобное испытывали в какие-то периоды жизни и мы, — сказала Пахмутова.

— Александра Николаевна, расскажите о вашем новом друге бельгийце Френсисе Гойе, который выпустил инструментальный диск с гитарными версиями ваших лучших мелодий.

— Это, пожалуй, лучший гитарист во всем мире, который не просто делает гитарные версии, а замечательно рассказывает музыкальные истории. Для его музыки не нужно слов, потому что она говорит сама за себя. В ней много эмоционального движения, она прекрасно сочетается и с моими представлениями о музыке.

Я благодарна петербургскому продюсеру Андрею Базанову, а также представителю радиоканала «Мелодия» Сергею Афанасьеву. Это они сначала познакомили Френсиса с моей музыкой, а затем и меня с ним. Я давно знала и любила творчество Гойи по пластинкам, которые выходили в свое время в нашей стране. Когда меня попросили послать ему ноты, я подумала, что если его заинтересует хотя бы одна песня, буду счастлива. Но, к моему удивлению и радости, Гойя вместе со своим постоянным аранжировщиком Жан-Люком Дрюоном сделали сразу девять композиций, а десятую назвали «Александра» и посвятили мне. У меня такого диска не было никогда в жизни!

Основа альбома делалась в Бельгии, а затем, приехав прошлой весной в Петербург, музыканты наложили на записи живые скрипки оркестра Станислава Горковенко, мужской хор, оркестр народных инструментов. После чего вновь отправились домой, чтобы свести запись к окончательному варианту.

В конце мая в «Октябрьском» зале состоялся большой концерт-презентация диска, где Френсис и Жан-Люк вместе со струнной группой оркестра Горковенко выступили с огромным успехом. Меня поразила публика: огромный зал «Октябрьский», а люди слушали, реагировали с таким вниманием, будто все происходило в Малом зале Московской консерватории.

В конце июля мы с Френсисом вновь встретились — на фестивале «Славянский базар» в Витебске. Планируем устроить наш совместный концерт в одном из лучших залов Москвы.

— Почему российская эстрадная музыка, в том числе произведения Пахмутовой, столь мало известны на Западе?

— В Америке вышло три диска с разными версиями моего «Концерта для трубы с оркестром». В разные годы разные исполнители обращаются к этому произведению, и это мне приятно.

Что касается легкой, танцевальной, эстрадной музыки, то это уже связано с шоу-бизнесом. На Западе воротилы шоу-бизнеса стоят, как солдаты под Сталинградом, защищая свою территорию!

Но главная проблема сейчас даже не в том, чтобы прорваться на Запад, а в том, чтобы навести порядок в наших владениях. Ведь на самых популярных радиостанциях и телеканалах теперь все реже услышишь песни на русском языке — только на английском! Ладно, если наши композиторы так плохо работают, то не передавайте нас, но на белом свете же есть итальянская, французская, испанская, греческая песня — фантастически красивые мелодии. Почему мы с утра до ночи слушаем только английский язык, американскую музыку?

Ситуация в мировом шоу-бизнесе напоминает мне аварию на атомной станции, когда всеразрушающая энергия выходит из-под контроля. Сейчас, по-моему, огромные деньги вышли из-под контроля и творят что хотят. Время довольно сложное, жестокое, но хотя бы у себя дома, в России, мы должны постараться навести порядок.

— Александра Николаевна, на «Славянском базаре» модный ныне певец Витас неожиданно исполнил вашу песню «Беловежская пуща». Мнения слушателей, как говорится, разделились, а каким было ваше мнение?

— Есть такие правильные певцы, что чисто берут ноты, обладают приятной манерой исполнения, но не трогают сердца зрителей. Я называю таких певцами-информаторами. А есть другие… Витас исполнил «Беловежскую пущу» с какими-то отчаянными эмоциями. Пусть не «попадал» в ноты, бог с ним (это говорю я, у которой всегда была пятерка по сольфеджио!), но в его версии не было конъюнктуры. Кстати, он эту песню из множества мелодий сам выбрал, мы с Добронравовым ничего об этом не знали. Причем, первоначально Витас исполнил «Пущу» в концерте «Песни военных лет», видимо, полагая, что это — военная мелодия. Пусть ошибся, мы ему простили, потому что в этом порыве и была связь времен и поколений, о которой все так пекутся. Это дорогого стоит!

Михаил Садчиков
«Санкт-Петербургские ведомости»
20 декабря 2002 г.


 <<< На заглавную страницу  

© А.Н.ПАХМУТОВА В ИНТЕРНЕТЕ (Pakhmutova.Ru, Пахмутова.РФ) — Роман Синельников (составитель) и Алексей Чарыков (дизайн и программирование), 1997-2017. Все права защищены. Копирование материалов без предварительной договорённости запрещено. При упоминании этого сайта на своих страницах или в СМИ просьба сообщать авторам. Хостинг: Библиотека Максима Мошкова, Hoster.Ru.

 

Напиcать пиcьмо