Этот очерк не о композиторе Пахмутовой. Ему не предшествовал анализ произведений, он не вынашивался в беседах с их автором. Но, если вопреки сказанному, это в какой-то мере всё же творческий портрет, то портрет не совсем обычный, создаваемый не музыковедом, не критиком и даже не одним «кем-то», например автором этих строк,— множество людей, чуть ли не всех профессий, писали и пишут его изо дня в день. Правда, здесь нет единого замысла, нет стройной композиции, логично подводящей к основным выводам о чертах стиля, эволюции творчества.

Что же есть? Есть письма. Ничего, кроме писем, откуда только не пришедших в дом на Комсомольском проспекте. И в них та остросубъективная оценка полюбившейся музыки — право слушателя, и только его право,— за которой вырисовывается штрих за штрихом облик отправителя, его видение мира, место композитора в его жизни. Так что этот мой очерк о слушателях композитора Пахмутовой. (На некоторых конвертах так и стоит — композитору Пахмутовой Александре Николаевне. Подумалось: как звание). В каждом — и неизменное приглашение в гости, и просьба выслать фото или просто ответить, откликнуться, и более или менее подробный рассказ о себе, о своей жизни, о жизни целого коллектива (а таких большинство). Сразу же простим их авторам литературные огрехи, невольно вызывающие в памяти строчку: «Трудно высказать и не высказать»,— их сполна окупает искренность. Тем более, что в иных письмах мы встретим и просто красивые, по-пахмутовски простые и красивые слова. Вот послушайте:

«Есть огромная страна на карте — Якутия. Так вот, мы живём в Якутии. Большая она и разная. Её невозможно описать, тут надо просто побывать, проплыть по Лене от Усть-Кута до Тикси (вряд ли где ещё есть подобная красота!), слетать в тундру, в новый город алмазников Мирный, в древний город Вилюйск, где отбывал когда-то ссылку Н. Г. Чернышевский… А сколько здесь ещё не проложенных троп в тайге!»

Не будем сухими педантами и по-хорошему удивимся: каково начало! Немного неожиданно, но, честное слово, здорово. Это — как дружески протянутая рука. Ну разве не позавидуешь тут «белой завистью»: ведь тысячи таких рук тянутся к Пахмутовой. И тысячи среди них — руки комсомольцев: рабочих, студентов, школьников. Недаром большинство молодёжи считает Пахмутову своим «комсомольским композитором», и недаром она — первая! — получила почётное звание лауреата Ленинского комсомола. Надо ли говорить, что письма молодых занимали и занимают одно из первых мест в обширной корреспонденции Александры Николаевны? И что по ним в первую очередь хочется определять ценность и судить об актуальности пахмутовского творчества. И потому — начну ещё раз — этот очерк о комсомоле. О его бесчисленных «пахмутовцах». И хотя передо мной всего десяток-другой писем, они по праву полномочные представители всей комсомольской почты Пахмутовой. Ведь не перечтёшь сотен, оставшихся за пределами очерка, тысяч — ещё не написанных, которые — каждое о своём — подтверждают главное: музыка Пахмутовой нужна их авторам, нужна комсомолу.

Музыка и комсомол — сейчас это уже традиция полувековой давности. И традиция, не только не утратившая ныне своей глубокой почвенности, но приобретшая в наши дни особенно большое значение. Жизнь выдвигает перед нами вопросы всё более и более сложные. А искусство, как известно,— один из главных учителей жизни.

Что же ищут и что находят в музыке Пахмутовой её молодые корреспонденты? Какие чувства и мысли будит она в них, какие дела рождает и какие слова? Об этом и говорят письма.

*

«Дорогая Александра Николаевна! Сегодня в нашей школе большой праздник: вечер, посвящённый Вашему творчеству. Мы очень любим Ваши песни и знаем их почти все. Каждый класс нашей школы хорошо приготовил и спел одну из Ваших песен на сегодняшнем вечере.

Ваши песни так легко петь, они так быстро запоминаются и придают большую бодрость.

В Ваших песнях, написанных на стихи Гребенникова и Добронравова, восхищает также и литературный текст.

И в последних Ваших песнях сохранились та же романтика, тот же порыв, стремление к дерзанию».

Это из Караганды. А вот из Углегорска:

«Дорогая Александра Николаевна! Когда мы слышим Ваши песни, нам всегда с ещё большим подъёмом хочется трудиться, делать что-то полезное людям.

Комсомольцы нашей школы очень любят Ваши песни, потому что в них мы слышим слова о себе, о молодёжи. Ваши песни всегда были и будут нашими спутниками. И всегда, где бы мы их ни слышали, мы подхватываем их».

«Мы, моряки-балтийцы, как и вся молодёжь нашей страны, любим и поём Ваши песни. С ними чувствуешь себя бодрее; кажется, весь мир готовы перевернуть и перестроить».

«В своём творчестве Вы утверждаете радость и мир на земле»,— так думают школьники из Кирова.

Бросается в глаза отсутствие столь привычных в таком контексте слов — «замечательные песни», «прекрасные песни», «чудесные песни». Взамен их не только желание, но и умение объяснить, чем же близки слушателям эти самые песни. А ведь это далеко не всегда удаётся. О какой-нибудь эстрадной однодневке что услышишь? Ну, весёлая. Ну, «модерн». Ну, просто симпатичная. Ну, наконец, «про любовь». Всё… Потому что объективные её качества, стоящие за этими вкусовыми, куда менее утешительны: даже изящная непритязательность — сомнительный плюс, а кто же всерьёз признается в пристрастии к бессодержательности? Так песня остаётся «вещью в себе», не тянет на разговор. Ею любуются как оригинальной в лучшем случае, но совершенно бесполезной безделушкой.

Зато как полнокровны другие, как «разговорчивы» они, острой мыслью и проникновенным словом как подобны они сильным людям — не зря родилось великолепное выражение: «товарищ песня». С пафосом настоящего оратора они убеждают в чём-то для всех важном, так или иначе возвращаясь к одной и той же теме — человек и лучшее в нём, лучшее, за которое всё ещё нужно бороться. Поэтому «товарищ песня» публицистична. Поэтому она несёт в себе мощный заряд этического начала. Такова, думаю, и песня Пахмутовой, говорящая человеку и ради него правду о нём самом. За это, как видим, она удостаивается самой высокой награды — такого же откровенного, серьёзного и сердечного отклика.

Притягательная сила нравственного начала в творчестве Пахмутовой особенно сказывается в тех строках писем, где речь заходит о любимой, песне. «Любимая песня»… Казалось бы, какой шаткий критерий — недаром же говорят: о вкусах не спорят. И всё-таки…

Десятиклассники нижнеудинской школы № 9 пишут о вечере отдыха. «Он назывался так: «Песни советских композиторов». На этом вечере мы спели много песен, особенно Ваших, Александра Николаевна, например «Орлята учатся летать», «ЛЭП-500», «Нежность» и многие другие. «Орлята учатся летать» — это наша классная песня».

Школьники из далёкого Магадана избрали другую: «Гайдар шагает впереди». С ними вполне согласны в Кирове: «Мы проводили праздник песни,— пишут они,— где звучали песни, написанные Вами. Особенно тепло были встречены «Гайдар шагает впереди», «Мальчиш-Кибальчиш».

Для комсомольцев кавказского посёлка Орджоникидзе музыкальной эмблемой стала песня «Надо мечтать»; в городе Шостка выпускники собрались под девизом «Сердцем не стареть». «Сердцем не стареть» — такая надпись выложена и на здании одного из заводов Кузбасса. А курсанты одного из военных училищ, члены комсомольско-молодёжного клуба «Честь», сообщают: «Рады доложить Вам, что гимном нашего клуба мы избрали Вашу дивную «Песню о тревожной молодости».

Первое заседание клуба завершилось дружным и искренним исполнением её многими сотнями курсантов и офицеров».

«Песня о тревожной молодости», «Главное, ребята, сердцем не стареть», «Надо мечтать», «Мальчиш-Кибальчиш», «Гайдар шагает впереди», «Орлята учатся летать» — все эти песни не нуждаются в рекомендации — достоинства их известны. Каждая о разном, на разный вкус, на любое настроение. Но вот они выстроились в ряд, и оказалось, что у них много общих черт, объединяющих их для миллионов слушателей в одно понятие — подвиг. И среди всех черт одна, о которой не было прямо сказано в письмах, но без которой немыслима музыка Пахмутовой — настоящий, здоровый оптимизм, по-дружески требовательный, подчас даже суровый. Им проникаешься почти бессознательно, потому что у каждого в глубине души зреет желание с честью пройти свой путь и что-то оставить людям. И каждому говорит песня: «Ты можешь сделать это!»

…Композитор в чём-то сродни писателю, художнику, кинорежиссёру. Его героев все знают «в лицо», его самого — часто лишь по фамилии. Его творчество пропагандируется, его личность остаётся «за кадром». А ведь для слушателя это неразделимо. Как известного актёра часто награждают фамилией сыгранного им героя, так и композитор живёт для слушателя лишь в своей музыке. Может ли разорваться эта связь? Нет, разумеется, и пристальный интерес очень многих к самой личности автора — лучшее тому доказательство.

«…Мы много читали о Вашей работе, знаем много Ваших песен, но нам хочется получить от Вас письмо, в котором бы Вы сообщили нам о своих творческих планах на будущее, о Ваших любимых писателях, композиторах, о Ваших увлечениях».

«Мы хотим переписываться с Вами, хотим узнать о дальнейшей Вашей работе, о жизни и вообще обо всём, с чем Вы связаны».

«В этом году совет музыкального клуба решил начать свою работу со знакомства с Вашей творческой биографией как композитора, как лауреата премии Ленинского комсомола… Мы с большим интересом изучаем Ваше творчество…»

«К сожалению, мы ещё очень мало знаем о Вас, о той огромной работе, которую приходится проделывать композитору, чтобы найти путь к сердцу молодого человека, захватить его целиком, чтоб из грустного сделать весёлым и из робкого — смелым. Вы, как никто, умеете это делать».

Но не всегда легко осуществляется столь понятное желание — узнать побольше о полюбившемся композиторе. В письме углегорских комсомольцев есть и такое: «Нам пришлось пересмотреть множество журналов и различной другой литературы, прежде чем мы узнали Вашу биографию. Многие мальчики и девочки нашей школы учатся в музыкальной школе. И они стараются быть такими же упорными и волевыми, какой были и являетесь Вы, Александра Николаевна».

Словом, интерес к личности художника огромен. И если так — ответственность его возрастает вдвое. Ведь зачастую он, даже не подозревая об этом, участвует в решении чьей-то судьбы, отвечая на вопрос: «делать жизнь с кого»? Самоё имя его становится олицетворением тех самых нравственных качеств, которые подняты на щит в его песне (а иных песен у Пахмутовой, кажется, не бывает). И тогда оно может начать как бы самостоятельную жизнь отдельно от нотной строки. «Имени Пахмутовой» — это ещё непривычно, а вместе с тем сколько уже раз прозвучало подобное сочетание слов!

«Здравствуйте дорогая Александра Пахмутова! Пишут Вам ученики 6 «Д» класса из далёкого Магадана.

Вчера нам присвоили звание: отряд имени А. Пахмутовой… Очень стараемся хорошо учиться и обещаем Вам, что мы не подведём звания нашего отряда… Мы Вас очень просим выслать фотокарточку, так как она нам очень нужна на первую страницу «альбома-рапорта»… Мы очень просим Вас исполнить нашу просьбу. Мы понимаем, что у Вас очень много времени уходит на сочинение и на поездки. Но мы себя считаем уже пахмутовскими».

Этому письму уже три года, и надо надеяться, что нынешние девятиклассники по праву продолжают носить имя композитора, как носят его знакомые уже нам комсомольцы Орджоникидзе, Нижнеудинска, Кирова. А о том, что Пахмутова — почётный член множества музыкальных клубов, говорить не приходится.

И ещё один штрих хочется подчеркнуть, говоря об отношениях автора и слушателей. Точнее, одно слово…

«Мы уверены, что дружба наша будет лучшей страницей в жизни нашего клуба», — пишут комсомольцы из города Шостка.

В письме из Балтийска читаем: «Нам очень хотелось бы стать друзьями не только с песнями, которые мы уже считаем своими, но и с Вами!»

А члены клуба «Честь», будущие офицеры, завязывая знакомство с композитором, даже не сомневаются во взаимности: «Заранее благодарим Вас за дружбу и отзывчивость».

Дружба. В письмах, адресованных Пахмутовой, это слово присутствует постоянно и, признаться, трогает больше, чем самые горячие похвалы. И для этой взаимной дружбы очень важно, что корреспонденты композитора не ограничиваются хорошими словами, они подкрепляют их хорошими делами, интересной работой, важной не только для них, слушателей, но и для советского искусства вообще — работой по его пропаганде. Недаром в этих заметках не раз промелькнуло слово «клуб» — самая, пожалуй, распространённая, и, кстати, наиболее доступная форма подобного рода деятельности.

«Мы очень любим наш клуб,— пишут из Саратова,— часто встречаемся с поэтами, музыкантами, с мастерами спорта». И конечно же: «Мы просим Вас дать согласие на то, чтобы Вы стали почётным членом нашего клуба».

К сожалению, излишний лаконизм письма не даёт возможности представить себе более конкретно работу саратовских комсомольцев. Ещё меньше пишут о себе школьники из Караганды. Конечно, хотелось бы больше узнать об авторах этих строк, об их сегодняшних успехах и о дальнейших планах.

Вот письмо из Кирова уже несколько шире рисует деятельность местного музыкального клуба: «В нашей школе есть свои традиции: фестиваль песни, «музыкальный кругозор», разучивание новых песен во время пионерских и комсомольских мероприятий. Каждый год в мае мы проводим праздник песни… Ваши песни мы поём на пионерских сборах, на вечерах, в походах».

Самое ценное здесь — очевидная регулярность, непрерывность, в хорошем смысле слова — обыденность, будничность этой работы,— добровольной, не входящей ни в одну школьную программу. Конечно, бывает и так: вспыхнула идея, родился клуб. А там, смотришь, энтузиазм поутих, быть может, переоценили собственные возможности, и в результате — «на крыльце сидит его старуха, перед нею разбитое корыто». А у кировцев речь идёт о традициях…

Кстати, отличный пример многим комсомольцам в смысле целеустремлённости, последовательности, просто бережного, хозяйского отношения к собственным начинаниям подают пионеры. Во львовской школе № 67 давно уже существует музыкальный клуб «Рожок». Его члены — из наиболее аккуратных корреспондентов Александры Николаевцы. В каждом письме они сообщают о каких-то новых своих делах, делятся последними музыкальными впечатлениями, просят помочь в осуществлении какой-нибудь очередной идеи. Вот одно из них:

«Дорогая Александра Николаевна! Давно мы не получали от Вас писем, но всегда помним о Вас, следим и радуемся появлению Ваших новых песен… 19 мая — День пионерской организации. У нас в школе особый праздник. Каждый класс оформляет свою колонну и идёт по городу со своей песней.

Недавно в нашей школе были в гостях туристы из Латвии. Мы подарили им свою «Песню о клубе», и вот у нас началась переписка. Ребята прислали нам песни латвийских композиторов, которые мы обязательно разучим, а мы им послали песни украинских композиторов. Мы хотим помочь, послать небольшую музыкальную библиотеку ребятам музыкальной школы села Красногвардейское Ставропольского края.

В этом году мы, кроме занятий своего клуба, провели беседы со слушателями музыки в двадцати классах о творчестве композиторов В. П. Соловьёва-Седого, Д. Б. Кабалевского, А. Н. Пахмутовой, И. О. Дунаевского и других».

И так далее и тому подобное. Сразу видно, что «Рожок» построен на крепком фундаменте и с солидным запасом прочности. Из других писем львовских школьников мы узнаём, что у них работает несколько секций, например фольклорная или секция, собирающая партизанские песни Великой Отечественной войны. О том, насколько серьёзно относятся пионеры к той идее, во имя которой был создан клуб — идее настоящего знакомства с музыкой, говорит и организованная здесь лекция по истории нотопечатания (неужели подобная лекция менее уместна в иных музыкальных вузах?). Привлекает даже название клуба. Действительно, не броский, но какой-то удивительно «свой», «Рожок» среди бесчисленных «Бригантин» сразу останавливает внимание. Жаль только, что немногие знают об этом клубе — его пример не только учит, но и чувствительно бьёт по клубной моде — на что только её нет!

А вот ещё старые знакомые Пахмутовой — комсомольцы из Шостки.

«Здравствуйте, дорогая Александра Николаевна! Прежде всего извините нас, пожалуйста, за долгое молчание. Дело в том, что работу клуба «Мечта» возглавляли выпускники, а они все с мая месяца готовились к экзаменам на аттестат зрелости… Но всем выпускникам понравился наш прощальный «огонёк» клуба «Мечта», который состоялся 29 июня. Проходил он под девизом «Сердцем не стареть» — это слова из Вашей песни. Готовили его будущие члены совета клуба — десятиклассники. Они говорили, что с честью принимают эстафету у выпускников, организаторов клуба, обещают не уронить её. Всем выпускникам вручили памятные именные билеты, дающие им право входа на все вечера нашего клуба, члены совета были награждены почётными грамотами. В последний раз все вместе пели любимые песни, играли, танцевали. А на прощание спели Вашу песню «Главное, ребята, сердцем не стареть». Отрадно, что выпускники назвали лучшей страницей в работе клуба переписку с Вами, Александра Николаевна.

Ушли от нас выпускники. Одни учатся в вузах, другие работают, мальчишки ушли в армию. Но мы запомнили их навсегда. Те, кто живёт в городе,— наши лучшие гости на всех вечерах.

…Большое спасибо Вам и Вашим соавторам. Сергею Тимофеевичу и Николаю Николаевичу, за прекрасную книгу «В Сибирь за песнями». Мы обещаем быть такими, как её герои-сибиряки.

С горячим приветом к Вам

Ваши мечтатели».

Ребята с таким тёплом писали об одной из лучших пахмутовских песен — «Сердцем не стареть», а мне каждое их слово напоминало другую — «Надо мечтать». И сколько раз мелькнула одна и та же мысль: пишут её герои, мечтатели. А если представить себе всех корреспондентов Александры Николаевны — строителей и лётчиков, моряков и геологов, пионеров и комсомольцев,— то кажется, будто образы, созданные ею, облёкшись в плоть и кровь, возвращаются к ней шумной толпой добрых знакомых. Пишут герои песен. Не удивительно — раньше были они, песни — потом.

Члены клуба «Честь» не рассказали подробно о его работе. Зато в конверт с их письмом вложена книжечка в виде лейтенантского погона — членский билет клуба с дарственной надписью. Откроем его.

«Товарищ курсант!

В твоих руках билет твоего комсомольско-молодёжного клуба «Честь». Честь. Высокое, ёмкое и доброе слово. Честь смолоду… Честь мундира… Отдание воинской чести… Быть удостоенным чести… Но самая высокая честь — быть честным, преданным и стойким сыном Родины, Партии, Народа.

Тебе оказана честь стоять на страже будущего нашей Родины, Отчизны, Коммунизма. Быстро пролетят годы твоей учёбы, и ты удостоишься чести быть в строю нашего прославленного офицерского корпуса».

Эмблема клуба — офицерская кокарда в переплетении с эмблемой военного связиста. Девиз клуба — крылатые слова: «Офицер — профессия героическая». Музыкальные позывные и. пароль клуба — песня М. Блантера на слова С. Васильева: «Нам дорог мундир офицера». Гимн клуба, как мы уже знаем,— «Песня о тревожной молодости».

Как водится, бо́льшую часть билета занимает календарный план. На первом месте стоит здесь, разумеется, военно-патриотическая тематика. Но курсанты понимают её широко. Одно из заседаний клуба — «Устный журнал «Героический образ советского офицера в произведениях литературы, музыки, изобразительного и киноискусства». Страницы журнала листают деятели культуры и искусства». Другое — концерт-митинг «Мы — революции продолженье, и каждый из нас зажёг свою звезду». Это будет 23 ноября. А 15 декабря состоится предпоследнее, одиннадцатое, заседание этого года — вечер, озаглавленный «Эстетические раздумья на тему «Открой окно, в мир прекрасного». В чём красота офицерской профессии? Берём на вооружение чеховскую формулу о прекрасном в человеке». А комсомольско-молодёжный диспут «В чём подлинная культура и интеллект советского офицера?», а «Заседание длиною в месяц», когда в период каникулярного отпуска каждый получил ответственное задание совета клуба! Начинание курсантов радует высоким профессионализмом — насколько это понятие применимо к самодеятельности,— чёткостью установок, чисто военной распорядительностью. Чувствуется, что это — надёжно.

Конечно, клуб — не единственный способ организовать интересную общественную жизнь. Куда скромнее, например, изобретение комсомольцев из посёлка Орджоникидзе — уголок имени Пахмутовой. Но это тоже — окно в мир прекрасного. А в Нижнеудинске комсомольская группа превратилась в концертную бригаду. Благодаря ей песни Пахмутовой зазвучали в самых отдалённых глухих деревнях.

Комсомольцы средней школы № 11 Челябинска сумели освоить сразу две «специальности». Они пишут:

«В школе у нас создан клуб любителей песни. Часто в нём выступают студенты музыкального училища, артисты филармонии, местные композиторы…

Сейчас мы готовимся к встрече с ветеранами комсомола; комсомольцы и пионеры нашей школы изучают и собирают материал для школьного музея «Комсомольская слава».

Штаб музея».

Клуб, уголок, концертная бригада, музей — что ещё? Вернёмся к письму из далёкой Якутии, из посёлка Кызыл-Сыр, которого ещё несколько лет назад не было не только на карте, но и вообще — на земле.

«Живут здесь буровики-нефтяники и газовики. Найдены богатейшие залежи природного газа. Большое будущее у нашего посёлка. Недавно к нам приезжала правительственная комиссия, которая подтвердила прогнозы геологов — будет большой промышленный город.

А пока у нас только 13 двухэтажных домов, деревянные общежития, не отказались мы ещё пока и от палаток…

У нас нет пока радио; у нас дряхленький клуб, в котором очень холодно и где не вмещаются все желающие. Там идут старые фильмы, потому что мы — профсоюзная точка. Вот если бы мы были государственной точкой, то посмотрели бы «Войну и мир». К нам не приезжают артисты, у нас пока не налажена художественная самодеятельность, так как не можем найти баяниста…

Народ у нас разный: москвичи, ленинградцы, киевляне, уральцы, эстонцы — со всех концов страны. И люди очень разные, хорошие люди в основном. Большинство — молодёжь».

Вот и все «исходные данные» — люди и условия их жизни и работы. Условия, казалось бы, мало подходящие для устройства клуба интересных встреч, клуба любителей искусств и им подобных. Но…

«Но вот зато мы организовали КУК». Значит, всё-таки, сумели? Молодцы! Тем более, что это название означает: «Кызыл-Сырский университет культуры». Вдвойне молодцы!

«И вот коротко о нём:

У нас всё есть: огромное желание, энергия, мысли… Мы составили солидную программу (конечно, учитывая свои силы и возможности). Наши лекторы — это учителя, инженеры, врачи. На этот год мы наметили четырнадцать лекций… о Маяковском, Сурикове, Куинджи, Пушкине (в музыке), о русском балете за рубежом, о композиторах Пахмутовой, Петрове, Таривердиеве.

Но кто бы знал, как нам трудно прокладывать дорогу каждой лекции! Книги! У нас есть библиотека, даже две: в школе и в парткоме. Там есть Лондон, весь Горький, Вересаев… Но как многого нет! И вот вся надежда на письма, заказы. Мы пишем во все концы: знакомым, родным, в общество «Знание», в магазины «Книга — почтой», в ЦК ВЛКСМ и даже в Министерство культуры с просьбой: помогите! поддержите! вышлите!..»

И Пахмутова помогла, поддержала, выслала якутским энтузиастам книги, пластинки, ноты. Не описать, как благодарили её в Кызыл-Сыре. Просьбы такого рода в пахмутовской почте — не редкость: что и говорить, с культурной пропагандой на местах далеко на всё благополучно.

«…Представьте себе: длинные зимние дни, трудная работа, и вот наступает отдых. Что делать? Куда пойти? Чем заняться? Не все идут в спортзалы и не все читают книги, а в клубе фильмы старые… Чего греха таить, водка, карты, драки — с этим пока ещё не покончено. И тут одним КУКом людей не оторвёшь от всякой дряни. Но и это большое дело. Сегодня хорошая лекция, завтра с трудом поставленный концерт, а там открыто молодёжное кафе, а там…»

Остаётся только поражаться, с какой настойчивостью, с каким упорством, с какой целеустремлённостью — истинно комсомольские качества! — организаторы университета делают своё очень нужное дело наперекор всем трудностям.

А теперь — с северо-востока страны на юго-запад — в последний пункт нашего эпистолярного путешествия. Здесь мы познакомимся с одним из самых масштабных, «надёжных» и перспективных явлений в комсомольской самодеятельности, которое уже имеет свою историю.

«17 февраля 1966 года.

Дорогая Александра Николаевна! Здравствуйте! Простите, пожалуйста, что я снова отвлекаю Вас от работы. Я — тот самый мальчишка из Новороссийска, которому вы отвечали уже раз и отрывок из письма которого к Вам как-то появился даже в «Кругозоре»…

Только что вернулся с работы. Из типографии. Я ведь работаю в редакции городской газеты. Литературным сотрудником. А сегодня дежурил при выпуске очередного номера. Сегодня вышел седьмой номер «Шхуны ровесников». Это страничка для старшеклассников. Могу представиться — капитан «Шхуны ровесников». Команда у меня большая, как настоящая. А вообще на свой борт мы берём всех, кто только хочет нам помогать.

Александра Николаевна, а Вы не согласитесь тоже войти в нашу команду? Хотя бы заочно. Стать заочным членом нашего совета. Очень хотелось бы. А для общего знакомства посылаю Вам несколько страничек нашей «Шхуны ровесников». Соглашайтесь, пожалуйста!..»

И знаете, трудно не согласиться. Дела учебные, дела комсомольские, репортаж с экзамена, анкета «За что ты любишь свой город», обращение к учителям с просьбой сохранить первые тетради своих учеников, статья Георгия Лепского «Как появилась песня» — о рождении знаменитой «Бригантины», последние новости со школьного телетайпа, кубрик «Рабочий человек» — беседы о самой благородной профессии на земле, стихи, рассказы, линогравюры школьников, ну и конечно, юмор в неограниченном количестве (разве хоть какой-нибудь комсомольский «боевой листок» — а иначе и не назовёшь «Шхуну» — обходится без него?). Но «Ровесники» умеют не только смеяться. Читаем дальше:

«…У нас столько планов, столько тем намечено! Но тема самая главная, самая ответственная и важная — тема великого подвига нашего народа… Тема войны. Без неё мы не представляем себе нашего дальнейшего плавания. Столько героев ещё неизвестно…

Где-то совсем рядом под слоем искорёженной земли лежит сердце Павла Когана. И сын Луначарского Анатолий тоже лежит где-то под Новороссийском… Но где? Никто не знает. И где лежат сотни и тысячи других честных и смелых сердец, тоже никто не знает. И может, никогда не узнает…»

Место, где погиб Павел Коган, поэт, написавший текст «Бригантины», достоверно известно: «Сахарная голова» — гора под Новороссийском. Двадцать шесть лет назад он упал у подножия этой горы. Полтора года уже стоит на этом месте памятник Когану — не монумент, простой красный флаг — такой же, наверное, какой поставил Гайдар на могиле своего Альки… А на вершине встанет памятник «Бригантине» — первый в мире памятник песне.

В дни, когда флаг этот впервые развернулся в небе Новороссийска, Пахмутова была уже вперёдсмотрящим «Шхуны ровесников». Да и могло ли быть иначе? Нешуточные дела ведь творятся у Чёрного моря. И вот одно из последних: изобретена машина времени — письмо в будущее, разговор с потомками. Эта необычная почта привлекла внимание и краевых газет. Вот что писали они о начинании новороссийских комсомольцев: «…Зал Дворца культуры моряков заполнен до отказа. На сцене — члены штаба по отправке писем в будущее, представители общественных организаций города. Тут же рядом отсвечивает бронзой цилиндрическая капсула-контейнер. Это своеобразный почтовый ящик. Он будет замурован в железобетонный массив и опущен на дно Чёрного моря к подножию Суджукского маяка…» («Советская Кубань»).

«Отсюда его поднимут и вскроют юноши и девушки Новороссийска в день столетия Советской власти. Они прочтут письма-обращения к ним ветеранов Октября, гражданской и Великой Отечественной войн, письма новороссийских школьников к своим сверстникам. Отправлены в Будущее лента кинофильма «Сказка о Мальчише-Кибальчише», экземпляры газет, фотоснимки, звукозаписи сводок Совинформбюро, оглашённых Ю. Левитаном, записанные на плёнку любимые песни молодёжи 60-х годов: «Гренада», «Я верю, друзья», «Бригантина», «Орлята учатся летать» и многие другие…» («Комсомолец Кубани»).

В общем-то, ребята своими руками делают историю. Тщательно, с любовью подобранный архив на дне моря — это и торжественно, и немного грустно. Грустно, что не все из авторов писем увидят подъём контейнера. И всё-таки, как это замечательно, что через полстолетия те мальчишки и девчонки словно бы встретятся с нынешними комсомольцами Новороссийска, легендарной Малой земли. И пусть каждый их день будет так же «в завтрашний день нацелен», как и на «Шхуне ровесников».

Счастливого плавания ей, попутного ветра, новых берегов…

*

Почта композитора… Мы рассказали лишь о малой доле той корреспонденции, которая ежедневно приходит на имя Александры Пахмутовой. А ведь в принципе переписка художника и аудитории не менее интересна, чем переписка художников между собой. Последней посвящены у нас многие тома. Письма же слушателей редко удостаиваются внимания. Между тем это богатейший материал не только для очерка, но и для серьёзного социологического исследования. Ещё Ленину принадлежит идея тщательно изучать подобную эпистолярию. Особенно это важно и, главное, доступно теперь, когда у множества людей есть не только желание, но и возможность поделиться с любимым композитором самыми заветными думами. Тяга к тесному человеческому общению с художником — важное социальное завоевание нашей эпохи. Письма слушателей документально подтверждают ценность, насущную необходимость композиторского творчества.

В последних работах Пахмутовой происходит поворот к более крупным, сложным темам. И кажется временами, что на смену художественной идеализации «лучшего в человеке» через зарисовку, через портрет должно прийти и приходит уже непосредственное провозглашение этического credo композитора. Эта философская обобщённость, свойственная новым её сочинениям, быть может, не сразу получит широкий резонанс — слушатель нелегко расстаётся со своими привычками. Но в том, что она будет остро воспринята им, глубоко прочувствована и осмыслена, сомнения нет. И рекой потекут новые письма. И право же, впору ждать от них откровений.

Вскрывая очередное письмо, начинающееся с неизменного «Вам пишут…», художник уже знает, что эти люди, вчера незнакомые, отныне становятся его союзниками и друзьями, его единомышленниками, и даже помощниками. Ведь духовно выросший слушатель с каждым днём становится всё требовательней к своему учителю-художнику и ждёт от него всё новых и лучших слов. Переписка эта становится своего рода вечным двигателем со стопроцентным коэффициентом полезного действия. Во всяком случае, почта Пахмутовой именно такова.

Письма… Ничего, кроме писем… Пусть же и завершит этот очерк письмо:

«Дорогая Александра Николаевна! Огромное Вам спасибо за то, что Ваше творчество нашло такой широкий отклик. Благодаря этому стало возможным заглянуть в удивительный мир — мир слушателя. В мир моих сверстников — комсомольцев со всех концов страны. Вы получили уже немало поздравлений с нашим общим комсомольским юбилеем. Примите же ещё одно.

С комсомольским приветом

Автор»

 

Основа жизни (1968) Загрузить ноты этой песни в формате PDF
Н. Добронравов

И сейчас не прожить без хлеба,
Хлеб, как прежде, основа жизни…
И сейчас не прожить без хлеба,
Как и тысячу лет назад.

И сейчас не прожить без зрелищ,
Всё сильней стадионов рокот.
И сейчас не прожить без зрелищ,
Как и много веков назад.

И сейчас не прожить без пушек,
Каждый держит в руках оружье,
Только вместо пищалей древних
Век придумал страшнее смерть.

Нынче можно прожить без Бога,
И хоть жить без него труднее,
Всё же можно прожить без Бога
И без древних святых молитв.

Можно даже прожить без счастья,
Счастья просто на всех не хватит,
И не каждый находит счастье,
И не всякий найдёт любовь.

Но сейчас не прожить без правды,
Правда людям нужнее хлеба,
И когда-нибудь мир решится
Правду Богом своим избрать!

 

«Советская музыка»
10 (359),


 <<< На заглавную страницу  

© А. Н. ПАХМУТОВА В ИНТЕРНЕТЕ (Pakhmutova.Ru, Пахмутова.РФ) — Роман Синельников (составитель) и Алексей Чарыков (дизайн и программирование), 1997-2020. Все права защищены. Копирование материалов без предварительной договорённости запрещено. При упоминании этого сайта на своих страницах или в СМИ просьба сообщать авторам. Хостинг: Hoster.Ru.

 

Напиcать пиcьмо
Free Sitemap Generator