Репортаж знаменитого строителя Братской ГЭС
с творческого вечера Александры Пахмутовой 19 марта 1998 года

«Она дочь СССР, а не разорённого огорода СНГ»,— сказал прорвавшийся на сцену мудрый и нестареющий Махмуд Эсамбаев, и был прав.

Маленький чёрно-белый экран на ультрафиолетовой и ультрасовременной сцене показал девочку из Сталинграда с трогательной косой под строгим взглядом композитора Шебалина, заметившего какую-то неточность в её первой сюите. «Сейчас я вам это исполню», — сказала девочка робким извиняющимся голосом, и концертный зал «Россия» вздрогнул от мощных аккордов той первой сюиты самого любимого ныне в России композитора Пахмутовой.

Восемь лет люди ждали этого творческого вечера, спрашивали билеты вдоль фасада ГКЦЗ, тащили охапками недешёвые сегодня букеты, обнимались старые друзья, космонавты, поседевшие комсомольцы. Толпились кучками, вспоминали былое, ждали чего-то необычного. Ждали прорыва из душных и чуждых вязких паутин нынешнего телевидения с его перхотью, прокладками, кариесом, сексом, кровью, предательством и русофобией, кафешантанными песенками, постоянными оскорблениями нашей памяти.

Было потрясение. Поистине великое искусство не может оторваться от своих корней, пройти мимо бед народных, мимо сегодняшнего мироощущения людей, наблюдающих бесстыдно выпяченное нечестное богатство на фоне вопиющей боли и нищеты.

Дождались настоящей музыки: великолепный оркестр (не хочется называть его «президентским» — как можно присваивать себе одному оркестры, полки, дворцы в наше «демократическое» время?), величавые хоры и живые голоса любимых певцов вместо «фанеры». Солнечный талант Пахмутовой собрал необыкновенную галактику звёзд Кобзон, Градский, Лещенко, Ибрагимов, Сметанников, Юлиан, Царикати, Толкунова, Гвердцители, Долина, Шведова. Чистые, звонкие голоса детских хоров. Невероятно чуткого и благодарного зрителя, связавшего воедино сцену с переполненным залом, и не только «шестидесятники» были здесь — галёрки и амфитеатр ломились от молодёжи, но не было визга, свиста и сомнамбулического трясения современных концертов и дискотек.

Напряжённая тишина стояла в зале, когда экран и героическая музыка вернули нас в тяжёлые и славные годы войны, в стреляющие развалины Сталинграда, к подвигу подольских курсантов. Шли навстречу нам с экрана поезда 45-го года с портретами Сталина на паровозах, тяжело шагали старики ветераны, и звон их орденов слышался в запредельных нотах звенящего на пороге слёз голоса Кобзона «Поклонимся великим тем годам». О, это искусство прямого действия! В задних рядах пожилая женщина со слезами на глазах просила: «Давайте встанем, давайте поклонимся». И встали, и поклонились.

Не успели вытереть слёзы, как засмеялся с экрана Юра Гагарин, и ликующая апрельская Москва 61-го года ворвалась в зал с бумажными плакатиками «Космос наш!!!» Первый космонавт стоял у рояля Али Пахмутовой, улыбался, восхищённо смотрел на маленькие руки над клавишами. «Знаете каким он парнем был?». Аля знала, и сумела это рассказать нам своими песнями, переворачивающими сердце печалью, и космонавты сидели в зале, но уже не гагаринского призыва, а тех, первых, что-то не было видно. Может быть, некогда генералам? Грустно и задумчиво смотрел в зал с экрана Главный Конструктор Королёв.

Ох, уж этот экран с левой стороны зала! На протяжении всего концерта он тревожил нашу память, будил гордость за Отечество, за не напрасно прожитые годы.

А неувядающая Светлана Моргунова вела нас по концерту дальше — в тайгу. Двое ребятишек из Братска — Диана Гришина и Слава Шихалеев, взявшись за руки от робости, повторяли наш путь в Братск сорокалетней давности «На́встречу утренней заре по Ангаре». Ну кто из сегодняшних знаменитостей будет задарма возиться с мальчишками и девчонками из далёкой провинции, чтобы вывести их на столичную сцену перед президентским оркестром, репетировать с ними в Кремлёвской башне, где и оркестрантам-то повернуться негде! А Пахмутова будет. И ради неё потеснились оркестранты, порадовались юным талантам, аплодировали им смычками, подбодряли. Доброго пути вам в искусство, Диана и Слава, с лёгкой руки Александры Николаевны!

Символически прозвучало у Иосифа Кобзона «Прощание с Братском». Когда-то мы прощались с этим городом — гордостью советской экономики, а теперь город прощается с нами, умирает. Стоят заводы, заколочены и разграблены цеха, нет уже трижды орденоносного Братскгэсстроя, почти наполовину продана Братская ГЭС, улетает за рубеж крылатый братский алюминий, провален бюджет города-банкрота. «Только в этом не наша вина?». А может быть, и наша тоже.

Вольно или не вольно, песни Пахмутовой и стихи Добронравова воспринимаются в мерзостях и лжи сегодняшней жизни как символы надежды! Когда Мулявин хрипловатым голосом пропел только первую фразу «Белый аист летит...», обрушился грохот аплодисментов. С чего бы это? Ну, летит и летит себе аист, что не видывали таких птиц на Руси? А летит-то он над Полесьем, и несёт на крылах своих через ненужную границу нашу любовь к Белоруссии, осеняет своим высоким полётом Беловежскую Пущу, осквернённую развалом СССР. В тот момент, когда российские банкиры подпускают Лукашенке «чёрную пятницу», возвышающим призывом звучит «Родина моя — Белоруссия». Чудо какое-то — эти песни-провидцы про величие Беловежской Пущи и любви к Белоруссии. Многие в зале, как молитву, шептали слова этих песен.

Лариса Долина поёт пахмутовских чистых девчат, а перед глазами невольно встают другие — «куколки» с Тверской улицы, что «работают» у «Националя», в переходе у Центрального телеграфа, перед окнами столичной мэрии. Юлиановским голосом разливается «Русский вальс», и спрашиваешь себя: «А почему всё-таки русский?». Не австрийский, не французский, не немецкий. И отвечаешь: да потому, что такое возвышенное, трепетное, отношение к женщине может быть только в русском романсе, в русском вальсе, как в русской классической литературе. Органично вплетённая в песню очаровательная танцевальная пара завораживает своим полётом. Белая туника доверчиво порхает вокруг строгого чёрного фрака, никаких оголений и вульгарности. Светлые детские пары заполняют сцену и зал, подхватывают чудную поэзию музыки, и летят цветы на сцену, гремят аплодисменты.

Как же точно выбрала Александра Николаевна своих исполнителей! И надо было видеть вдохновение певцов, очарование Гвердцители в «Нежности», русскую величавость и плавность Толкуновой, изящество и женственность Долиной.

Александр Градский, словно выбился из рамок Гершвина и неаполитанских песен, вспоминая «как молоды мы были», вдохновенно гулял по всем четырём своим октавам. Лев Лещенко с «командой молодости нашей», объединил весь зал в одну команду, отстаивающую несправедливо поруганные, отшумевшие годы небывалых спортивных побед, целины, Самотлора, выходов в космос, походов к Полюсу, «когда усталая подлодка из глубины идёт домой».

Конечно, давно знакомые и любимые песни Пахмутовой были заранее запрограммированы на успех. А новые? Все ждали, что нам скажет её муза сегодня.

В позднем творчестве по-новому и драматично прозвучал её великий талант, ещё более мощно проявились гражданственность и народность. Окрепли стихи Добронравова, потеряли весёлую лёгкость, наполнились горечью и силой, праведным гневом — но и неистребимой верой в свой народ, в прекрасную свою страну, в лучшее будущее. Не может настоящий поэт и музыкант не замечать сегодня голодных шахтёров и убитых солдат, беспризорных детей, калек и старух с протянутыми руками, заброшенные поля в деревнях. Кичливое богатство приёмов и презентаций не заслонили им «госпожу нищету». Новая музыка Пахмутовой с кричащими диссонансами на фоне классического русского мелодизма просто выворачивает душу.

Безысходным горем прозвучала песня-плач матери о погибшем в неправедных боях сыне. Поразительно правдиво исполнила её а-капелла Нонна Мордюкова. Вовсе и не певица, а драматическая актриса, известная своими «демократическими взглядами», вдруг запела: «Мы в руках сатаны»... И с чего бы это? Может, заговорили в ней сыгранные образы Ульяны Громовой и председателя колхоза. А почему вдруг «МК» 18 марта опубликовал нормальным русским языком добрую заметку «Ты моя мелодия»?

Кстати, о языке пахмутовского концерта тоже никак нельзя промолчать. Не было здесь новомодной англо-американской лексики и арбатского сленга молодёжных тусовок. Был прозрачный чистый и понятный русский язык — бесспорная заслуга Николая Николаевича Добронравова. Не стеснялись здесь слов «Русь», «русский», с любовью и гордостью звучала песня о голубоглазом Ване.

А досада осталась: чем же были так заняты руководители НПСР, что не смогли побывать на вечере Пахмутовой и подышать воздухом патриотизма? Над нашими головами в зале на длинной стреле металась телевизионная камера, будто неуютно и чуждо ей было в этом чистом воздухе, в буре оваций и цветов. Напрасно сокрушаются патриоты, что с уходом Свиридова Россия потеряла последнего великого композитора. Слава богу, есть у нас Александра Пахмутова. Есть, конечно, и другие маститые, но те с канделябрами.

Волнующим и естественным был финал концерта, когда все артисты вместе со вставшим залом пели «Забота у нас такая, забота наша простая — жила бы страна родная», а ведущая объявила, что новая открытая астрономами звезда названа именем Александры Пахмутовой. Это вам не на «тротуаре звёзд».

На другой день я искал в газетах и в телепрограммах отзывы о творческом вечере Пахмутовой. Газеты промолчали, а по ТВ показали сюжет о концерте Бонни Тейлор в Кремле при полупустом зале. Через всю Тверскую улицу полоскались рекламные полотнища Михаила Шуфугинского к Бонни Тейлор. Тогда и решился я написать этот непрофессиональный репортаж.

Низкий поклон вам, Александра Николаевна и Николай Николаевич, и многая лета!

Алексей МАРЧУК

«Советская Россия»
26 марта 1998 г., № 36 (11625)


 <<< На заглавную страницу  

© А. Н. ПАХМУТОВА В ИНТЕРНЕТЕ (Pakhmutova.Ru, Пахмутова.РФ) — Роман Синельников (составитель) и Алексей Чарыков (дизайн и программирование), 1997-2020. Все права защищены. Копирование материалов без предварительной договорённости запрещено. При упоминании этого сайта на своих страницах или в СМИ просьба сообщать авторам. Хостинг: Hoster.Ru.

 

Напиcать пиcьмо
Free Sitemap Generator